Представьте себе: 1910 год, Париж. Я, конечно, там не был, но представил себе очень живо. Был такой композитор, Эрик Сати. И вот он написал пьесу «Gymnopédies». Слышали? Ну, там, где такая простая, еле слышная мелодия, которая как будто плывет в воздухе. В общем, когда я впервые услышал эту музыку, у меня просто челюсть отвисла. Это было так... необычно. Никаких тебе витиеватых пассажей, никакой драмы – просто чистая, прозрачная нота за нотой. Я тогда только начинал погружаться в историю музыки, и мне казалось, что все должно быть сложно и пафосно, как Бетховен или Вагнер. А тут Сати, который просто взял и показал, что тишина и простота могут быть куда сильнее и выразительнее любой оркестровой бури.

Эта маленькая пьеса открыла для меня совершенно новое понимание музыки. Она словно освободила ее от рамок, показала, что эмоции можно передавать и очень тонко, почти шепотом. И вот с тех пор я постоянно ищу такие вот «жемчужины», которые ломают шаблоны и показывают, насколько многогранна музыкальная история. Это было настоящее открытие.